Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

airport bag

возвращаться

в это время зимой темно. всё чаще возвращаемся домой вместе — зигфрид, надя, ф., кит. только зигфрид позволяет себе глядеть по сторонам, я смотрю под ноги, остальные перед собой. мы вместе, поэтому каждый из нас стал прозрачнее, кажется, сквозь нас даже проходят люди. мы существа без походки, стайка призраков.

снова не смотри на встречных. это не ненависть и не безразличие. это нелюбовь, отрицание. что у нас общего? ф. точно не они, зигфрид, надя, кит. я? я же тоже, должно быть, не они. кто сможет ответить мне на этот вопрос? самому отвечать как-то противоестественно.
отрицание себя, наверно.

запереться в нашей библиотечке, там мы обретём плотность, цвет. каждый в своём кресле, со стороны зигфрида потянет табаком, надя кинет в кита коркой мандарина, а потом станет вырезать из бумаги, ф. забьётся в кресло и будет пересчитывать пальцы, спрятав подбородок в свитер.

несколько часов спустя, поздней ночью, я достаю из стола свёрток, напоминающий книгу. да, я останусь здесь, с ними. я точно знаю (или помню), что сделаю. ф. не спит, маленький комок тёплой грусти под оставшейся единственной включённой лампой следит за мной глазами, а я иду к двери. думаю, не спят они все. так думаю. я есть они, те, кто так по разному сидит в своих креслах за моей спиной, я — библиотека тёмного дерева, лампы и камин здесь оставляют место темноте, я это наши молчания: хищное — зигфрида, влажное — ф, пронзительное — нади и медленное холодное молчание серого кита. но я не всегда здесь.
мне приходится заучивать свои действия, пока я с ними, чтобы, когда я (сейчас) окажусь один на холодной улице, когда на меня (сейчас) накатит опустошение, я всё равно помнил, что должен делать.

я прохожу несколько шагов мимо фонаря, встречаю покачивающегося паренька. останавливаемся, достаю свёрток, разворачиваю. он мотает головой, будто пытается меня рассмотреть. в свёртке, очевидно, револьвер, а я, очевидно, не умею стрелять. но это неважно, моя рука и его взгляд поднимаются одновременно
airport bag

после которого не страшно

что я помню. как будто это я сидел в коридоре на латинско-русском словаре и я курил красный мальборо. как будто это я дал имена всем, кого видел этими ночами. каждому, кто жил в моей голове жизнью, может быть не имеющей ничего общего с настоящей. пани о’риордан, пани яночка, м-ш, брет эшли, грета гарбо, алиса, м.л. шоша. «мы так много значим для других и даже не подозреваем об их существовании». как будто это мой мир состоял из книг. и книги поглотили мою реальность, я прожил тысячи героев, я был каждым из них. героем можно восхищаться, а можно оставить его в себе, сделав частью себя. ещё раньше. как будто это я проводил многие часы в прогулках, пытаясь найти то самое поле, в котором стоит мой корабль, готовый взлететь, унести, немного вернуть. не находил, знал, придёт время и он обязательно найдётся. всё находится. как будто это дом моих родителей, уютный, тёмный, кресло в чистом дворике, жизнь ночью, опять библиотека. опять чужие жизни или ощущения. кто я есть. во мне странный кусок камина с отблесокм огня и движение руки нади, зелёный мяч отскакивающий от стены и улыбка м-ш мешающей кофе на плите грязной общажной кухни, очередной морибундус, катящийся по склону волшебной горы и открытая калитка на ночную улицу, ведущую к речке, я, в полудрёме сидящий в тёмном автобусе и сон в котором автобус взлетает и останавливается в городе, встретившим меня роговым зигфридом и опаздывающим кроликом, красная грязная сумка и нарцисс, который дарит мне девочка, дарит каждую секунду моей жизни. в этом мире есть возможность ощущать и помнить и ощущать память и ощущать что память есть. и всё это в каждый момент времени. вся жизнь за секунду, говорят. так и есть, но за каждую секунду. не знаю чего в конечном итоге добьётся моё тело, но знаю чего добился, даже не сражаясь, я